Loki
Discipulus
- Сообщения
- 221
- Реакции
- 205
- Баллы
- 1,150
Я на него забил после поршней на чойсе. Чудик изображает, что устроит ядерный взрыв, потом пук-среньк и в кусты, ждать пока все уляжется и все забудут.
Ойлдискаунтера читалПостарел ты друг за 2 недели на 20 лет. Что нужно делать, чтобы так зашло?
Сам не обратил внимание, но мне подсказали ))Вы заметили, что Гудини взял свои "откровения" и "провокации" про AV1 прямиком вот отсюдова
Это где? ))
Почему не в своей теме? ))
Пусть Федор Гудини снимет ролик-обзор на 5 маслофорумов.
Гудок уже не торт!странная тема
сбигайт...он же не первый раз уходит
Это невозможно. Домашний Стилист значимых габаритов был изгнан 🫎 публично ссаными тряпками. Нет пути (взад)замириться с Аристидом Торконом
Сделает свой канал в телеграм (если еще нет), начнет больше флудить у себя в комментариях на youtube. Что-угодно. Знаю что сюда не придет.Будет писать в вакууме?
Граф П. - хоть какая-то редакция..
Какая газета теперь выпустит лехины статьи?
Лучше bmwservice? Звучит интригующе...давно есть - один из лучших масляных каналов.
Знал я такого любителя пчеловода. Мог часами затирать про пчел, но я так и не смог научить его делать свою работу нормально. Расстались...Там есть выпуски про пчёл
@Аргентум а ты не думал, что он ушел, потому что админ его просто сожрал (и никто за него не заступался)? Сержо приставал/троллил/буллил его под любым предлогом (и без), не выдержала душа поэта.
З.Ы. кувшином по голове - всегда больно и травматично 🙂
Дважды здесь меня сражали цитаты, первый раз Кизи от @Korund, в экранизации, и вот теперь Оруэлл в адаптации...Я перестал об этом думать - вчера.
Но, вообще, я уверен, что Schänke не подходила Гудини.
Лучше всего ему бы подошла Олейна, но какая-то досадная история все испортила.
Леха создан для Олейны! А Олейна - для него.
А Торкон.. Тут я должен что написать?
Но напишу! -
"Тишину прорезали фанфары. Сводка! Победа! Если перед известиями играют фанфары, это значит — победа. По всему кафе прошел электрический разряд. Даже официанты встрепенулись и навострили уши.
Вслед за фанфарами обрушился неслыханной силы шум. Телекран лопотал взволнованно и невнятно — его сразу заглушили ликующие крики на улице. Новость обежала город с чудесной быстротой. Алексей расслышал немногое, но и этого было достаточно — все произошло так, как он предвидел: скрытно сосредоточившаяся морская армада Торкона, внезапный удар в тыл Bmwservice, белая стрела перерезает хвост черной. Сквозь гам прорывались обрывки фраз: «Колоссальный стратегический маневр... безупречное взаимодействие... беспорядочное бегство прожарщиков... множество пленных... полностью деморализован Bmwservice... полностью овладели землями прожарщиков... уничтожение ереси стало делом обозримого будущего... победа... величайшая победа в МП-истории... победа, победа, победа!»
Ноги Алексея судорожно двигались под столом. Он не встал с места, но мысленно уже бежал, бежал быстро, он был с толпой на улице и глох от собственного крика. Он опять посмотрел на портрет Торкона. Колосс, вставший над земным шаром! Скала, о которую разбиваются орды минеральных бомжей! Он подумал, что десять минут назад, всего десять минут назад в душе его еще жило сомнение и он не знал, какие будут известия: победа или крах. Нет, не только прожарочная армия канула в небытие! Многое изменилось в нем с того первого дня в министерстве любви, но окончательное, необходимое исцеление совершилось лишь сейчас.
Голос из телекрана все еще сыпал подробностями — о побоище, о пленных, о трофеях, — но крики на улицах немного утихли. Официанты принялись за работу. Один из них подошел с бутылкой джина. Алексей, в блаженном забытьи, даже не заметил, как ему наполнили стакан. Он уже не бежал и не кричал с толпой. Он снова был в министерстве любви, и все было прощено, и душа его была чиста, как родниковая вода. Он сидел на скамье подсудимых, во всем признавался, на всех давал показания. Он шагал по вымощенному кафелем коридору с ощущением, как будто на него светит солнце, а сзади следовал вооруженный охранник. Долгожданная пуля входила в его мозг.
Он остановил взгляд на громадном лице Торкона. Десять лет ушло у него на то, чтобы понять, какая улыбка прячется в лосиных рогах. О жестокая, ненужная размолвка! О упрямый, своенравный беглец, оторвавшийся от любящей груди! Две сдобренные джином слезы прокатились по крыльям носа. Но все хорошо, теперь все хорошо, борьба закончилась. Он одержал над собой победу. Он любил Торкона"